BUSA

Бывший муж позвонил поздно ночью. Он был пьян и настаивал на немедленной встречи – он должен был мне сказать нечто важное. Я согласилась. Через полчаса он приехал с бутылкой водки, пакетом закуски и, дыша перегаром, изрек, что просто не мог не отметить со мной мое 30-летие. Надо отметить, что в разводе мы уже 5 лет и у нас есть ребенок, который по большей части живет с моими родителями. Наша совместная жизнь в точности соответствовала сценарию: «С тобой плохо, а без тебя еще хуже». Я надеялась, что развод станет выходом из этого тупика для нас обоих. Сколько боли, обид и неприятностей я пережила из-за этого развода, но всегда где-то на горизонте маячила мысль: «Это как гнойник, который расковыряли, выдавили, поболит и пройдет». Тут очень вовремя подвернулись и книги Жикаренцева, которые не сразу, постепенно, но прочно вошли в мою жизнь. Я работала со своими ощущениями, отпускала обиды и строила свой новый мир. Но, возвращаясь к той ночи… Я робко полюбопытствовала, не хватит ли бывшему на сегодня алкоголя? Ответ, как обычно в его манере – он в норме, а со мной совершенно не возможно говорить на трезвую голову, такая я логичная, правильная, добрая. И тогда я просто отпустила ситуацию – будь, что будет. Я потягивала винцо из своего стратегического запаса, а бывший – опрокидывал стопки водки. Разговор крутился вокруг одного – бывший хочет стать настоящим. Извинения за прошлое, признания в любви ко мне и ребенку, обещания измениться… Я пыталась отшучиваться, приводила серьезные аргументы против, пыталась доказать ему, что наши сегодняшние отношения не так уж плохи, что для того, чтобы быть отцом совсем не обязательно жить вместе и т.п. В общем, я защищалась. И вот наступил критический момент, когда количество выпитого напрочь лишило моего мужа способности контролировать свои слова и поступки. На меня выплеснулась такая обида за разрушенное счастье, за то, что у меня все получается, а у него нет, что я всегда права, а он дурак. В следующую минуту кулаками он крошил дверное стекло. Звон стекла, разлетающиеся осколки, стекающая с кулаков кровь… И тут я увидела нечто странное – с одной стороны я, впадающая в истерику, из глаз которой ручьем льются слезы, которую трясет как осиновый лист и которая жутко напугана, а с другой стороны я – совершенно спокойно созерцающая все происходящее, знающая, что все будет хорошо и главное зачем мне все это нужно. Причем я «истеричка» - это нечто эмоциональное, которое просто должно быть, иначе никто не поймет, это как инструмент общения с внешним миром. А что такое я «спокойствие», пришло ко мне на следующий день. Перед сном я думала об этом инциденте. И тут понимание просто возникло из ниоткуда, возникло так, что меня подкинуло на кровати и я громко рассмеялась. Мое «спокойное» я - это то, что позволяет всему быть. Я не знаю, как это передать словами, я до сих пор не знаю, что мне с этим делать, но я знаю, кто разбил стекло. А бывший сегодня звонил, жутко извинялся, говорил, что он дурак. Вот только прощать-то мне его не за что, это еще вопрос: кто есть кто…